Современная экономическая система третьего тысячел

Автор: www.ekonomy.info

Индекс материала
Основные закономерности развития экономической системы в конце XX — начале XXI в.
Часть 2
Часть 3
Часть 4
Все страницы

Разгосударствление и приватизация и их последствия в странах Запада. Разгосударствление и приватизация в постсоциалистических странах. Основные тенденции развития экономической системы на рубеже тысячелетий. Принципы христианской экономики и сущность социалистического способа производства.

Разгосударствление и приватизации и их последствия в странах Запада.
Разгосударствление — это процесс перехода государственной собственности в негосударственные формы — частную, кооперативную, акционерную и др. Приватизация — это переход государственной собственности в руки отдельной личности, максимум семьи. Это означает, что разгосударствление является более емкой категорией, чем приватизация (последняя является одним из элементов разгосударствления). Названные процессы выступают важной закономерностью развития как экономических систем развитых стран мира, так и (в еще большей степени) экономически неизбежной трансформации административно-командной экономики. Во многих странах первого типа они были обусловлены кризисом традиционных моделей социально-экономического развития, преобладанием в 80—90-е годы консервативной модели смешанной экономики, а в постсоциалистических странах — почти тотальным огосударствлением экономики.

В конце 70—80-х годах в некоторых развитых странах прокатилась волна разгосударствления и приватизации (кое-где она прерывалась национализацией) отдельных отраслей промышленности, предприятий банковской сферы. Первым к такой политике прибегло правительство США, проведя в 1987 г. приватизацию компании железнодорожного транспорта «Конрейл». Программа приватизации предусматривает переход в негосударственную собственность электроэнергетических систем, аэропортов, нефтепромыслов, железных дорог, здравоохранения. Аналогичная программа в Японии включает продажу акций государственных компаний железнодорожного транспорта, авиалиний, табачной промышленности, телефонно-телеграфной связи. В Великобритании денационализация, которая началась в 1979 г., коснулась всех предприятий службы связи, автомобильной промышленности, транспорта, авиации, металлургических предприятий, компаний топливных отраслей промышленности, прежде всего газовой.

Одним из идеологических мифов, сопровождавших политику разгосударствления и приватизации в Великобритании и ставших с 1979 г. основной идеей английского правительства, был миф о создании «демократии акционеров», провозглашенный М. Тэтчер. Эту идею правительство пыталось реализовать через продажу акций частным лицам. Число акционеров с 1979 по 1990 г. увеличилось с 1,75 млн до 5,7 млн чел. Однако у значительного числа «собственников» быстро прошла эйфория от приобретения акций. Так, количество акционеров больших компаний за полгода сократилось на 50%, 63% капитала приватизированной государственной компании «Бритиш Аэроспейс» является собственностью 143 акционеров. Стоимость портфелей акций, которые принадлежат большей части мелких акционеров, мизерна. Основными покупателями акций стали финансовые институты, а индивидуальные вкладчики приобрели только 21,3 % акций.

Аналогичные процессы происходят и во Франции. Собственниками акций денационализированных компаний вначале тут стали около 6 млн чел. Однако мелкие акционеры никак не влияют на управление компаниями. В то же время только 15 чел. получили право контроля за всеми предприятиями денационализированных отраслей. Первоначально они сосредоточили в своих руках около 20% общего количества выпущенных акций, а затем эта доля значительно возросла вследствие продажи акций мелкими акционерами. Поэтому «народный капитализм», по словам французской газеты «Либерасьон», не вдохновляет народные массы.

Очередным мифом стало и обещание, что в результате приватизации и разгосударствления трудящиеся будут получать товары и услуги по относительно дешевым ценам. Так, в США жители на юге и западе страны платили за государственную электроэнергию от 3 до 4 центов за 1 кВт • ч, а средняя цена по стране превышала 6 центов. Понятно, что после приватизации цена в этих районах поднимется до средней по стране. После денационализации «Бритиш Телеком» повысились тарифы на телефонные переговоры (так, тариф на трехминутный разговор в городе после полудня вырос на 33%). В то же время цены на товары и услуги некоторых государственных компаний были снижены к концу 90-х гг. после их демонополизации.

Такая политика в определенной мере противоречит интересам господствующего класса, поскольку вследствие ее проведения состояние государственных финансов ухудшается, несмотря на то что одной из целей приватизации было провозглашено сокращение дефицита государственного бюджета. Английское правительство для улучшения положения государственных финансов провело денационализацию предприятий общей стоимостью 4,75 млрд. фунтов стерлингов. Но оно потеряло при этом прибыль в сумме 1,75 млрд. фунтов стерлингов, которую ежегодно приносили» ему эти предприятия. Хотя в определенные периоды поступления от разгосударствления и приватизации покрывали до 60% дефицита государственного бюджета, за нескольких лет сумма прибыли от государственных предприятий превысила бы выручку от денационализации. Кроме того, правительству придется увеличить налоги и государственные займы, пособия по безработице. Поэтому бывший министр консервативного правительства лорд Г. Макмиллан иронично заметил: «Продать государственное имущество, чтобы покрыть текущие расходы, — это значит стать похожим на старинный род, который продает семейное серебро, чтобы заплатить за квартиру». Проводя политику денационализации, правительство М. Тэтчер, как считали лейбористы, «убивает курицу, которая несет золотые яйца». На распродаже государственной собственности нажились английские банки. Финансовые институты Сити заработали на этой операции 2 млрд. фунтов стерлингов.

Это стало возможным потому, что в процессе разгосударствления и приватизации правительство продает государственное имущество по демпинговым, т. е. заниженным, ценам. Аналогичная ситуация наблюдается и в Украине. Так, акционерное общество «Нефтехимик» было выкуплено за 2,2 млн грн. при стоимости основных фондов почти в 35,5 млн грн. Вследствие такой политики во Франции в 1986— 1987 гг. произошло, по словам французского ученого А. Адмуша, возвращение крупных национальных компаний во власть финансовой олигархии.

Приватизация и разгосударствление, несмотря на рекламные заявления отдельных консервативных правительств, не привели к повсеместному переходу государственных предприятий в руки частного капитала. В США, например, они скорее обеспечили передачу собственности федерального правительства в руки властей штатов и местных органов. В Великобритании денационализация во многих случаях осуществляется не полностью, а частично, поэтому она не ведет к прямому ослаблению государственного контроля за предприятиями или к некоторому уменьшению такого контроля. Снижается контроль государства за отдельными предприятиями и отраслями, т. е. осуществляется частичная денационализация. Определенное ослабление централизованного вмешательства государства в экономику вследствие ее разгосударствления происходит преимущественно через ослабление административно-командных методов. Государственное вмешательство становится при этом более целенаправленным, выборочным и эффективным. Оно осуществляется с помощью программно-целевого управления, контрактного и бюджетного финансирования, непрямых методов регулирования активности (ставок процента, налогов, норм амортизации и др.).

Консервативные правительства развитых стран денационализируют, как правило, только прибыльные и рентабельные предприятия, что противоречит официально провозглашенным идеям политики разгосударствления и приватизации, которая проводится якобы с целью преодоления убыточности государственных предприятий, повышения их рентабельности. В Великобритании были денационализированы семь рентабельных морских верфей «Бритиш Шипбилдерс», а в руках государства осталась лишь одна убыточная.

Политика денационализации не дала ощутимых результатов в повышении технико-экономической рентабельности производства. Так, в 1988 г. инвестиции денационализированных предприятий Франции в неизменных ценах были даже ниже, чем в 1981 г. В то же время финансовые вклады компаний за этот период возросли на 462,5%. В итоге расходы на денационализацию достигли 82 млрд. франков, из которых ни одного су не было потрачено непосредственно на производство. В компании «Сен-Гобен» оборот капитала за год сократился, инвестиции остались на том же уровне, а норма прибыли возросла.

Политика денационализации и приватизации ухудшает общие условия воспроизводства всего общественного капитала, усложняет проведение структурной перестройки, дальнейшее развертывание НТР и использование ее достижений, тормозит проведение региональной, социальной, экономической политики государства, регулирование капиталистической экономики. Так, работники государственного сектора Франции получают большую заработную плату, лучше социально защищены. Разгосударствление и приватизация создали благоприятную почву для перехода части предприятий в руки иностранного капитала.

Отношение широких слоев населения к денационализации было противоречивым. Во Франции денационализация была одной из наиболее популярных мер консервативного правительства. В Великобритании при проведении денационализации компании «Нешнл фрейт» 17 тыс. работников из 24 тыс. выразили желание стать владельцами акций. Поскольку курс акций этой компании вследствие вложения капитала в прибыльную сеть бюро путешествий постоянно возрастал, это повлияло на настроения мелких акционеров. Усиленные пропагандой и нападками на неэффективность государственного сектора, эти настроения перекинулись на широкие слои населения. Однако со временем теория «народного капитализма», как уже отмечалось, перестала привлекать широкие массы.

На национальные особенности процесса огосударствления средств производства существенное воздействие оказывают партии, находящиеся при власти. Правокон-сервативные партии традиционно стремятся уменьшить масштабы огосударствления производства, а прогрессивные — увеличить. Так, в Италии большинство коммунистов и значительная часть социалистов требуют увеличения государственного предпринимательства, а консервативные партии — его уменьшения.

Значительное влияние на данные процессы оказывает классовая борьба. В 1994 г. вследствие массовых выступлений трудящихся правительство отказалось от разгосударствления компании «Электрисите де Франс».
Разгосударствление и приватизация в постсоциалистических странах.

Центральной проблемой социально-экономических преобразований в переходной экономике является реформирование собственности. Это обусловлено тем, что собственность является системной сущностью производственных отношений, т. е. выражает законы и закономерности последних, свойственные им причинно-следственные связи и отношения между разными экономическими субъектами по поводу присвоения средств производства, необходимого и прибавочного продукта, различных объектов интеллектуальной собственности и т. п. во всех сферах общественного воспроизводства (непосредственном производстве, распределении, обмене и потреблении). Более того, поскольку собственность является не только экономической категорией, но и включает в соответствии с выводами многих авторитетных экономистов правовой, социальный и другие аспекты, а следовательно, в нерасчлененном виде приближается к социологической категории, то в процессе реформирования собственности выделяются и соответствующие социальные приоритеты.

Так, со стороны собственности в юридическом аспекте (который означает проявление воли определенного, как правило, господствующего класса, и правовое оформление этой воли в юридических актах и нормах, в праве собственности) в процессе реформирования собственности каждому взрослому гражданину Украины необходимо было предоставить равные права стать собственником значительной части государственной собственности, которая создавалась трудом многих поколений и считалась общенародной. Около 35—40% стратегических объектов собственности (железные дороги, порты, почта, связь, космос, ВПК и др.) должны были остаться в собственности государства и реформироваться в соответствии с новыми условиями, прежде всего в сторону преодоления отчуждения наемных работников от средств производства.

Формально такие права предоставлялись любому гражданину страны путем выдачи ему именного приватизационного сертификата. Номинальная стоимость такого сертификата, по расчетам некоторых ученых, должна была составлять в Украине не менее 5 тыс. долл. США, в России — около 250 тыс. руб. в ценах 1990 г. Согласно Закону Украины «О приватизации имущества государственных предприятий» имущественный сертификат должен был выпускаться Национальным банком Украины в купонной форме (как это было, скажем, в Чехии), благодаря чему он должен был превратиться в настоящую ценную бумагу. Но закон был нарушен, и это явилось первой важной причиной значительного обесценивания имущественного сертификата.
Второй такой причиной стали выпуск государством в оборот в качестве ценной бумаги инвестиционных сертификатов и их обмен на имущественные сертификаты. Однако в соответствии с Законом Украины «О приватизационных бумагах» имущественный сертификат должен был обмениваться только на такую ценную бумагу, которая обеспечена частью государственного имущества, т. е. на акцию разгосударствленного предприятия. Третьей основной причиной значительного обесценивания имущественных сертификатов стала потеря значительной частью граждан своих инвестиционных сертификатов при их вложении в разные фиктивные трастовые (доверительные) общества. В результате приватизационный сертификат существенно обесценился и не мог выполнять функции преодоления правового отчуждения наемных работников от средств производства. Более того, вследствие этого социальная направленность разгосударствления и приватизации приобрела в значительной мере антинародный характер.

Он еще более усилился к середине 90-х годов из-за инфляционных процессов, искусственного снижения стоимости имущества предприятий, которые подлежали разгосударствлению и приватизации. Так, в конце 1996 г. общая стоимость основных фондов в Украине уменьшилась по официальному курсу НБУ по сравнению с 1990 г. в 27 раз. Суммарное действие экономических и правовых причин привело к катастрофическому обесцениванию имущественных сертификатов граждан, которые продавались во второй половине 90-х годов в среднем за 20 грн. Таким образом, для преобладающего большинства трудоспособного населения были созданы весьма своеобразные «равные стартовые условия» для вхождения в рынок: их превратили в лиц, лишенных средств производства и средств существования, а следовательно, в продавцов своей рабочей силы, к тому же в условиях растущей массовой безработицы, несмотря на задекларированное в Конституции право на труд.

С другой стороны, в Украине, России и некоторых других странах СНГ происходило активное формирование так называемого «эффективного собственника». Этот процесс осуществлялся вследствие массового разворовывания государственной собственности представителями теневого капитала, высшими чиновниками государственного аппарата, номенклатурным директорским корпусом. Если в Чехии процесс приватизации получил название «народной», то в России и Украине — «черной приватизации». Так, в России в течение января 1992 — июля 1994 г. приватизировалось в среднем 109 предприятий в день, а органы МВД регистрировали ежедневно около 80 преступлений в этой сфере. Почти 65% всех случаев приватизации в Украине также сопровождались нарушением Уголовного кодекса. В Чехии за три года приватизации было зафиксировано только около 100 подобных случаев В этой стране вследствие так называемой «малой», но прозрачной приватизации (распродажа отелей, кафе, парикмахерских и т. д.) государство и бюджет получили более 3 млрд. долл. США, тогда как в России вследствие приватизации в 1994—1995 гг. почти 80% промышленности в бюджет поступило менее 1,4 млрд. руб. Незначительные суммы от приватизации поступали и в бюджет Украины.

В России и Украине гигантские промышленные объекты за мизерные суммы попадали в руки «реформаторов». В Украине весь комплекс «Укрнефть» был выставлен на аукцион за сумму, которая примерно в 400 раз меньше реальной стоимости. В России «Уралмаш», на котором трудились почти 35 тыс. работников, был приватизирован за 3,7 млн долл., Челябинский металлургический комбинат (135 тыс. работающих) — за 3,7 млн долл., Челябинский тракторный завод (более 54 тыс. работающих) — за 2,2 млн долл. США. Зато у «новых русских», «новых украинцев» сосредоточилась собственность на сотни миллионов долларов. По оценкам ведущих западных специалистов, награбленные от «черной приватизации» средства в большинстве случаев оказались в сейфах иностранных банков.

Вопреки закономерностям развития экономической собственности в развитых странах мира в направлении постепенного преодоления процесса отчуждения наемных работников от собственности, ее гуманной социальной направленности, в России, Украине и некоторых других странах СНГ процесс развития собственности имеет прямо противоположный характер: отчужденность наемных работников от экономической собственности все более увеличивается.

Если исходить из экономического содержания понятия «собственность», то трансформация отношений собственности проявляется не только в ослаблении, усилении или преодолении отчужденности наемных работников от средств производства, но и в таких конкретных формах, как реформирование цен, заработной платы, распределения прибылей, налогообложения и т. д. Вследствие антидемократического характера этих процессов в Украине, а также ошибочной экономической политики правительства (в частности, чрезмерного налогового давления) это не привело к появлению эффективного собственника, способного принимать рациональные решения в отношении распределения ресурсов, внедрения прогрессивных форм заработной платы, осуществления рациональной системы менеджмента, инновационной деятельности и т. д.

Непосредственные работники» несмотря на приобретенные акции, не имеют никакого отношения, даже косвенного, к управлению собственностью, они стали лишь формальными собственниками. Такой характер приватизации не обеспечивает реальных прогрессивных изменений в отношениях экономической собственности. Поэтому поспешным является вывод о том, что изменение формы собственности без разрешения проблемы технологической модернизации производства, управленческой реорганизации и налаживания перспективного планирования — это ошибочная стратегия. Дело в том, что реальное, а не формальное изменение форм собственноети создает весомые предпосылки для внедрения достижений научно-технического прогресса в производство, формирует эффективные стимулы к труду и т. д.

Еще одной ошибкой переходного периода многих постсоциалистических стран можно считать приоритетное и искусственное стимулирование развития в основном частной формы собственности. На самом деле важными являются формирование реального плюрализма форм собственности, наличие механизмов взаимодействия разных форм в системе производственных отношений, что обеспечивает необходимый спектр соответствующих форм предпринимательской деятельности, формирование конкурентной среды.

В современном обществе переплетено огромное разнообразие индивидуальных (в том числе частных), коллективных и общественных интересов и потребностей; Удовлетворить их можно только в том случае, если предпринимательская деятельность поддерживается адекватной системой типов, форм, отношений собственности, а также действенными стимулами мотивации к труду. В постсоциалистических странах существует определенный опыт приватизации, полезный для Украины. Этот опыт свидетельствует о целесообразности широкого внедрения регулируемых рыночных отношений на базе эффективного функционирования частной, коллективной и государственной собственности, а также рационального соотношения и взаимодействия различных форм собственности и государственного регулирования приватизационных процессов.

За 1992—2000 гг. в Украине изменили форму собственности более 71,5 тыс. объектов. Около 70% таких объектов были разгосударствлены и приватизированы в сфере торговли, общественного питания и бытового обслуживания, приблизительно 15% — в промышленности, 10% — в сельском хозяйстве и строительстве. В количественном плане — это высокие показатели, но в качественном осуществленная приватизация не достигла поставленной цели улучшения экономической ситуации в стране. Кроме указанных выше причин, это объясняется также постоянной борьбой между парламентом и правительством в вопросах стратегии и тактики приватизации (что приводит к нестабильности законодательной базы приватизации и бессистемному проведению реформ), отсутствием соответствующей инфраструктуры для функционирования приватизированных предприятий (что проявляется в хаотическом развитии фондового рынка, а следовательно, отсутствии надлежащей поддержки для предприятий с новыми формами собственности, в монопольном положении многих бирж в распределении ресурсов и т. д.), жесткой государственной налоговой политикой и высоким уровнем процентных ставок (что создает существенные препятствия для развертывания деятельности реформированных предприятий).